Норвегия всегда славилась не только дикой природой, но и богатой культурой. Норвежское правительство поддерживает три театра в Осло, пять — в крупных городах и одну передвижную национальную театральную труппу. В этом сезоне труппа гастролировала со спектаклем по любимой норвежцами детской книге Турбъёрна Эгнера «Люди и разбойники из Кардамона» 1955- го года.
О некоторой специфике современного норвежского театра рассказали актеры Эрик Александер Шервен, Тор Ивар Хаген и режиссер Эмнет Кебреаб.
Aвтор: Анастасия Сметанина
In Norwegian: Å bli stjerne på norsk
— Какое образование получают актеры в Норвегии?
Эрик: У большинства – классическое, по системе Станиславского, и это — сильная основа для актерского мастерства. Наша труппа подобрана таким образом, чтобы у каждого актера профессиональное музыкальное образование.
Эмнет: Наш театр государственный, но в труппе только один постоянный актер. Театр – проектный: для конкретных постановок режиссер подбирает конкретных актеров.
Эрик: Раньше в Норвегии ситуация с театрами больше походила на российскую. Сейчас актеры набираются с разным образованием и из разных стран — из Норвегии, Швеции, Дании, России, Америки…
— Получается, вы не служите в театре всю жизнь?
Эрик: В Осло, как правило, в театрах есть небольшой основной состав, к которому добираются остальные актеры — в зависимости от контракта на 1-2 года.
Эмнет: Наш театр — самый большой, который ездит в турне по городам страны. Мы даем спектакли практически каждый день в 69-ти городах тура. Билеты на представления раскупаются быстро, и иногда дома культуры просят дать несколько спектаклей, чтобы каждый житель мог насладиться любимой постановкой детства.
— Ваша профессия востребована?
Эрик: Рынок трудоустройства сейчас больше, чем 15 лет назад. Но наша работа не престижна, если ты не звезда. Бывает, люди спрашивают: «Кем работаешь? Ааа, артистом. А дела у тебя как?» Некоторые воспринимают нашу деятельность как хобби, не представляя, сколько требуется труда, чтобы сделать каждое представление – детское или взрослое. У нас популярны постановки знаменитых норвежских писателей Бьёрнстьерне Бьернсона и Генрика Ибсена. Но мы ставим и иностранных авторов.
Эмнет: Выбор репертуара — за режиссером, но в теории актер тоже может высказать собственную идею. Все зависит от уровня взаимоотношений. У нас актеры пишут письма директору с предложениями по спектаклю.
— Как оснащен театр технически, особенно в период гастролей?
Эмнет: Все зависит от желания режиссера и возможностей бюджета. Был период, когда все хотели использовать технические новинки: свет, двигающиеся панели, экраны – быть в тренде. Но автор книги Турбъерн Эгнер при жизни определил, как должен выглядеть спектакль, поэтому декорации сделаны по его оригинальным рисункам 1955-го года.
— Это касается всех постановок?
Эмнет: Семья Турбъерна Эгнера следит за выполнение требований к спектаклям. Его сын приходил на наши репетиции и следил за подготовкой. Если режиссер или актер хотят что-то поменять в тексте, песне, декорациях, нужно отправить заявление, чтобы его одобрили. Это касается только тех авторов, со смерти которых не прошло 50-ти лет. В этот срок его правопреемники вправе решать, кого набирать в труппу и какие изменения вводить.
Тор: Полагаю, нужно привлекать в спектакли не только норвежских актеров. Норвегия сегодня — многонациональное и многокультурное государство. И мне кажется важным, чтобы актеры на сцене представляли современное общество. В противном случае, театр будет стоять на месте.
— Насколько театр популярен в вашей стране?
Эрик: Сейчас гораздо популярнее, чем когда-либо, особенно в Осло. Театр стал доступным. Есть спонсоры, помогающие распространять информацию о представлениях. Есть соглашения с магазинами, которые при покупке дают скидочные купоны на спектакли.
Тор: Раньше театр был более привилегированным, стал — доступнее и демократичней. Например, в театре Осло на некоторые мюзиклы билеты распроданы до следующего лета. Для такой небольшой по численности страны как Норвегия, это нонсенс.
— Публика тоже изменилась?
Эмнет: Это любопытно, но наши постоянные зрители одеваются просто. А вот те, для кого театр – событие, стараются наряжаться.
Эрик: Разумеется, люди могут приходить в чем угодно, но не стоит забывать: мы их тоже видим, как и они нас. Поэтому важно, чтобы мы обменивались реакцией и эмоциями. В норвежских театрах разрешено пить, есть попкорн и сидеть в телефонах, и мы, конечно, все это видим со сцены. Поэтому, с одной стороны, здорово, что театр стал демократичнее в плане этикета, с другой стороны, мы потеряли его особенную атмосферу.
— В Норвегии есть отдельный театр кукол?
Эмнет: Уже нет. В Норвегии мало тех, кто умеет управлять куклами и имеет соответствующее образование. Разве что группа «Вака-Вака», профессиональные кукловоды, которые ставят спектакли на взрослую тематику. Например, про кризис в Исландии. Иногда мы приглашаем их для своих представлений.
Тор: Сейчас в Норвегии образования кукольника не получить. Знаю, что многие уезжают учиться в Россию.
— У звезд театра есть привилегии в выборе театров и репертуара?
Эмнет: Обычно актеры не только играют в театре, но снимаются в кино, работают на телевидении. Так больше шансов получить известность. Но есть и полностью посвятившие себя служению в театре. Однако если в кино могут взять человека без специального образования, на роль в театре отбор придирчевее. Зато драматическим актерам открыты все двери: можно годами играть в театре, а потом случайно попасть в сериал и стать любимцем публики. Так в основном звездами и становятся.
ФОТО 1,2 — автор Øistein Falch (Остейн Фэлш).
ФОТО 3,4,5- Сметанина Анастасия.
Остальные фотографии взяты с официального сайта театра resten af billederne er fra teaterets hjemmeside.
