Опасные предрассудки

Анна Дорофеева, Северодвинск
Анна Дорофеева, Северодвинск

В некотором роде Россия является аутсайдером. Молодому подающему надежды студенту невозможно добиться успеха в этой стране. На западе мы лучше знаем, а мы, норвежцы, особенно преуспели в раздаче указаний. В этот раз все закончилось тем, что нам пришлось направить указательный палец на самих себя.

Aвтор: Вильде Хаугланд и Пер-Атле Карлсен

På norsk: Farlige fordomme
История соседей: норвежско-российский проект для студентов-журналистов

Об этом мы читаем все время. В книгах, газетах, Интернете. О территории, численности населения и мощных силах обороны. Страна, где проживает гордое, националистически настроенное и употребляющее водку население. Мистическая страна. Страна, совсем отличная от других. Страна, где один человек определяет каждую деталь, каждое движение. Страна, где нужно только кивать, улыбаться и делать так, как вам скажут. Представьте, каково быть студентом здесь. Представьте, что вы студент в большой пугающей России. Фактически это возможно.

Первое, что мы заметили, поднимаясь по лестнице библиотеки в Архангельске, – два поношенных ботинка, чуть великоватая рубашка и широкая улыбка. Мы говорим не об обычной улыбке. Можно было видеть, что он улыбался всем лицом и всем телом. Он улыбался, и это было по-настоящему.

Ilya Nizovtsev (21) er fjerdeårsstudent på et jusstudium ved Det Nordlige Arktiske Føderale Universitet (heretter skrevet som NARFU) i Arkhangelsk.

Ilya Nizovtsev (21) er fjerdeårsstudent på et jusstudium ved Det Nordlige Arktiske Føderale Universitet (heretter skrevet som NARFU) i Arkhangelsk.

Илья Низовцев (21) – студент четвертого курса юридического направления подготовки в Северном (Арктическом) федеральном университете (далее САФУ) в Архангельске. Его цель – стать юристом, как и дядя.

– Моя мечта – работать юристом в частной фирме. Я стремлюсь работать в сфере международного права, чтобы у меня была возможность много путешествовать и познать мир. Получая данное образование, у меня будет возможность реализовать эти мечты, улыбается Илья.

Предрассудки

Полные предрассудков, мыслей и мнений мы приземляемся в аэропорту Архангельска, небольшого города по российским меркам, расположенного далеко на севере в европейской части России. Наши мысли быстро подкрепляются, когда мы выходим из самолета и вступаем в маленький разбитый аэропорт. Незнакомые люди, потрепанная одежда и усталый город. Они, наверное, еще и недовольные. Такие, как мы и думали ранее. Мало же мы знали о том, что наши предрассудки будут до такой степени отметены, высмеяны и похоронены.

– Мы должны признать, что мы страшились вашего приезда. Мы так боимся, чтó вы подумаете о нашей стране, и что вам все покажется старым и грязным. Вы живете так хорошо, а мы живем вот так, говорит наш гид и партнер по проекту на протяжении этой поездки, Лиза Ламова (21), смотря на разрушенный асфальт.

Лиза – студентка в Архангельске, и она родилась и выросла здесь. Сегодня она возьмет нас с собой в общежитие, чтобы показать, как живут многие российские студенты.

Она паркует автомобиль на расстоянии квартала, поэтому нам приходится немного пройти до общежития. Мы пожалели, что выбрали новые кроссовки, идя по неровному грязному асфальту. За углом мы видим студенческое общежитие – большое серое здание. Оно больше походит на тюрьму, а не на дом для студентов. Впечатления переходят в режим ожидания, когда Лиза смотрит на нас и перебивает. Кажется, она испытывает небольшой стресс.

– Притворитесь, как будто вы здесь живете. Просто молчите и предоставьте вести разговор мне, говорит она дрожащим голосом.

Возможно, нам на самом деле не разрешено здесь находиться, думаем мы, направляясь к входу. Все равно мы решаемся войти, движимые любопытством. Лиза идет впереди, мы за ней. При входе Лиза перекидывается несколькими словами с администратором, пожилой дамой с крупными морщинами на лбу. Она смотрит на нас с сомнением в глазах. Очки сидят далеко на носу и не могут приносить никакой пользы зрению. Сколько диоптрий имеют очки, в этом случае совсем несущественно, поскольку она смотрит поверх них. Измеряет нас взглядом с головы до ног, затем снова смотрит вверх.

– Удостоверение личности, быстро шепчет Лиза.

Мы даем ей наши водительские права. Администратор берет их, рассматривает несколько секунд, а затем ставит штамп. Мы внутри.

Как только мы прошли регистрационную стойку, нас встречает друг Лизы. Он желает остаться анонимным, поскольку приводить незнакомых в студенческое общежитие не разрешается. Поэтому мы его называем Игорем в этом репортаже. Игорь ведет нас по длинному коридору, мы следуем за ним. В коридоре совершенно темно. Мы идем почти вслепую. Запах канализации и засорившихся раковин ударяет в нос. Мы как будто бы находимся в фильме, но в фильме не из приятных. Могут ли они на самом деле здесь жить, думаем мы. В конце коридора мы подходим к лестнице, которая приводит нас на второй этаж. Во всяком случае, есть свет. Свет – это преувеличение. Одна голая лампочка свисает с потолка, совершенно немотивированная для выполнения своей задачи. Она дает свет, но не более того, чем ей это приходится делать. Или она здесь не на своем месте, или она не хочет здесь находиться. Мы ее хорошо понимаем. Мы проходим несколько метров, останавливаясь перед старой коричневой деревянной дверью. Вот здесь.

Игорь вставляет ключ в дверь и поворачивает его. Вид, встречающий нас, не тот, который мы сразу же забыли. Потрепанная маленькая комнатка, до краев забитая вещами. Еда, мебель, одежда. Комнатка вряд ли больше 8 кв. м, при этом мы постарались добавить 2 кв. м.

– Ну, вот. Здесь не так много места, но этого достаточно для меня и моей девушки. У нас есть то, что нам требуется, чтобы неплохо жить, улыбается Игорь, и можно ясно видеть, что он гордится своим домом.

1000 рублей, 112 норвежских крон платит он и его девушка, чтобы жить здесь. За 112 крон в месяц они живут вот таким образом, пусть это так звучит… За такое мы, норвежцы, не заплатили бы и 12 крон. Если бы заключенные в норвежских тюрьмах жили так, произошло бы восстание и демонстрации. Государство не позволило бы этого. Но так они живут, будущее России. Сейчас нам действительно стало ясно. Мы живем в двух разных мирах. Но затем в наших головах возникает вопрос. Здесь Игорь стоит перед нами, широко и заботливо улыбаясь, в маленькой комнатке, которую он называет своим домом. Люди в этих двух мирах на самом деле такие разные?

Немного застенчивый, но абсолютно честный

Возвращаемся в библиотеку. Студент-юрист Илья хорошо устроился перед маленьким столом посередине большого библиотечного зала. Застенчивый молодой человек проводит рукой по своим пышным волосам и вежливо улыбается нам, находящимся с другой стороны стола.

Илья родился и вырос в Архангельске. Он живет вместе со своей бабушкой и работает неполный рабочий день помощником адвоката. Будучи студентом четвертого курса, он пишет так называемую дипломную работу подобно работе на степень бакалавра или магистра в Норвегии, выпускную работу.

На написание диплома Илья тратит много времени. Он пишет об авторском праве в музыке, и говорит, что вся работа составит 60-70 страниц. Он весь светится, рассказывая об этом, и очевидно, что он гордится своей работой.

Чтобы достичь того, что он имеет сейчас, Илья почти закончил четыре года высшего образования. Он поясняет, что он хотел бы иметь немного другие учебные будни.

– Мое большое желание состоит в том, чтобы у тех, кто будет учиться после меня, было более интерактивное обучение. В то же время диалогу между преподавателями и студентами следует быть проще. Очень много односторонней коммуникации со стороны преподавателя, поясняет он.

В России совершенно обычны формальные отношения между преподавателем и студентом. Преподаватели – это глубокоуважаемые люди, к которым нужно относиться соответственно. В Норвегии более обычно непринужденное отношение к преподавателям. Студенты имеют право высказывать свое мнение, не боясь, что это как-то скажется на оценках. Так не обязательно случается в России, по мнению Ильи.

– Студент всегда должен обращаться к преподавателю по имени-отчеству, это более формальный стиль. Отдельные студенты боятся высказывать свое мнение, т.к. они знают, что это может повлиять на оценки в случае несогласия с преподавателем. Я не думаю, что отношения между студентом и преподавателем в России такие же, как и в западных странах, говорит он,  вопрошающе смотря на нас.

Во всех группах есть старосты, но, в конце концов, решают преподаватели, какие вопросы можно обсуждать, а какие нет. Будучи выборным представителем в норвежских учебных заведениях, вы во многих отношениях являетесь связующим звеном между учащимися и администрацией. Илья объясняет, что это не совсем так в России.

– У нас ответственностью старосты в большей степени является помощь преподавателю. Например, старосты – это те, кто сообщает преподавателю, кто присутствует на занятиях, а кто нет. Они своего рода правая рука преподавателя, объясняет студент-юрист.

Финансовые различия

Для получения степени бакалавра в России требуется четыре года высшего образования. Размер финансовой помощи, получаемой на протяжении учебы, зависит от социального положения студентов и от того, насколько хорошие оценки им удается получить.

Илья рассказывает нам, что получает стипендию каждый месяц. И, как и у нас, норвежских студентов, его стипендия уходит на такие обыденные вещи, как еда, одежда и развлечения.

Мы спрашиваем у Ильи, сколько он получает. Илья вопрошающе смотрит на нас и застенчиво смеется, прежде чем неохотно отвечает.

– В среднем я получаю 5000 рублей (соответствует примерно 600 норвежским кронам) в месяц, кратко отвечает он. Очевидно, что личные финансы – не та тема, о которой принято громко говорить здесь.

Все касается денег, также и в России. Фактически все касается денег для тех, кто учится в России, еще даже в большей степени, чем в Норвегии. А именно, в России обучение не бесплатно для всех. Деньги имеют другую ценность здесь, чем дома в Норвегии, и, возможно, поэтому не так принято об этом говорить.

Мы же, напротив, мы, которые здесь миллионеры, мы гуляем по старому портовому городу. Мусор плавает на грязном асфальте и запах канализации заглушает то, что когда-то было свежим воздухом. Но нас это не волнует. Мы объедаемся вкусными обедами, фантастическими ужинами и покупаем новые кроссовки, как будто это орешки, продающиеся на развес.

В Норвегии мы, студенты, привыкли к тому, что мы получаем как стипендию, так и кредит. Нам привычно, что финансы – это та сфера, где все на своих местах. Если вы уезжаете из дома, вы обычно получаете так называемую полную стипендию и кредит, что составляет 111657 норвежских крон в год. Из этих денег определенную процентную часть составляет кредит, т.е. те деньги, которые нужно выплачивать обратно по завершении образования. Вторая процентная часть – это та, которая может превратиться в стипендию. То, какая часть переходит в разряд стипендии, зависит от количества сданных экзаменов по дисциплинам. В России это не так.

– В России существуют три различные стипендиальные программы. Первая – это государственная стипендия. Ее получают в случае хороших оценок. Второй вид – это тоже государственная стипендия, но она выделяется только особо отличившимся. Третий вид стипендии – социальная стипендия. Эту стипендию можно получить, если вы находитесь в сложной жизненной ситуации, объясняет Александр Тамицкий, директор ВШСГНиМК.

Ему всего лишь 34 года, но он уже является руководителем крупнейшего подразделения университета. Настоящий русский. Упорный, с натянутой улыбкой и хорошо сформулированными высказываниями. Целеустремленный. Хотя ростом он меньше нас обоих, при разговоре он смотрит поверх нас. Снизу вверх.

Объяснение Тамицкого касательно стипендии вновь вызывает наше любопытство. Понятно, что стипендия в России – это благо, а не право. Нам совершенно очевидно, что молодой директор, находящийся перед нами, не привык слышать вопросы об  этом. Ясно, что ему некомфортно, но мы не даем себя напугать.

При трех стипендиальных программах, имеющихся в САФУ, получение стипендии всеми студентами не являются данностью. При плохих оценках или при несоответствии критериям, требуемым для получения социальной стипендии, в худшем случае вам придется финансировать весь период обучения самим.

– Студенты знают о программе, и они сами решают, как ей соответствовать. Если у вас слишком плохие оценки для получения государственной стипендии, вам нужно усерднее работать. Мне кажется, программа стимулирует студентов учиться лучше, самоуверенно и без тени сомнения говорит Тамицкий.

Российское северное сияние

После встречи с Тамицким мы вновь остались примерно с одинаковым количеством вопросов и ответов. Его поведение по отношению к  нам заставляет нас понять, что для тех, кто занимает должность, подобную Тамицкому, непривычно получать вопросы от студентов. За дни, проведенные в России, у нас сложилось впечатление, что дистанция между студентами и преподавателями в САФУ намного больше, чем дома, что подтверждается во время нашего общения со следующим студентом.

Держа в памяти беседу с харизматичным директором, мы готовимся встретить нового студента. В этот раз мы находимся в университетской библиотеке Архангельска. Здесь просторно и пахнет старыми книгами. Нет ни малейшего сомнения, что в стенах этой библиотеки запечатлена история.

Сейчас мы встретились с Анной Дорофеевой (22). Мы и не знали, что в Архангельске может быть северное сияние, но так оно и есть. Красивая, застенчивая, излучающая свет, который у большинства вызовет улыбку даже в самые темные дни. Мы сразу понимаем, что состоится интересный разговор.

– Я отношу себя к среднестатистическому российскому студенту. Я очень люблю свою страну, и мне нравится наш менталитет в любых ситуациях. Я горжусь тем, что я русская, улыбается Анна, смотря утверждающим взглядом на свою подругу.

Как и Илья, Анна также студент четвертого курса в САФУ. Она из города Северодвинска, который находится на расстоянии более часа езды на автобусе от Архангельска. Анна мечтает быть журналистом. Об этом она мечтала с 14 лет. Каждый день она встает в 6 утра, чтобы вовремя успеть в университет. Автобусная поездка из Северодвинска в Архангельск занимает чуть больше часа, и, похоже, это совсем не беспокоит Анну. Об этом не стоит даже упоминать.

Сложно оторвать взгляд от этой откровенной девушки с неописуемо красивыми, прекрасно накрашенными глазами. Она как будто может говорить о чем угодно, всегда увлекая слушателя.

Хотя она учится в Архангельске, у нее нет планов здесь остаться. У нее более грандиозные планы.

– Хотя Северодвинск и Архангельск довольно похожи, я не хочу здесь оставаться по окончании обучения. Я хочу жить в России, но не здесь. Мне рассказывали раньше, что это грязный город, но люди здесь такие же, как и в моем городе, говорит она.  Мне рассказывали, что в Архангельске грязно, но люди, проживающие здесь, не сильно отличаются от людей в моем городе, говорит она, не меняя выражение лица.

Нет сомнений, что она любит свой город. Мы видим, как светится ее лицо, когда она говорит о Северодвинске. В гостях хорошо, а дома лучше. Ничто не заменит дом, будь то дом в Архангельске, Северодвинске или Линдеснесе. Похоже на то, как житель Трёнделага едет в Буде учиться. Люди довольно одинаковы, но Тронхейм все-таки намного лучше.

Беседа с директором Тамицким все еще не забыта. То, как он с нами разговаривал, так сильно отличалось от того, к чему мы привыкли дома в Норвегии. Мы решаемся представить вопрос и спрашиваем Анну об отношениях студент-преподаватель в России. Она немного засмеялась, когда мы спросили об этом. Как будто ей кажется, что вопрос немного глупый, а ответ очевиден.

– Лично у меня никогда не было конфликтов с преподавателями. Пока мы выполняем задания и делаем заданные уроки, а также уважаем то, что преподаватель – это преподаватель, а студент – это студент, обычно не возникает проблем. Моя группа очень увлечена своим делом. Все твердо нацелены достичь чего-то большего, объясняет она, самоуверенно поправляя рыжие, словно огонь, волосы.

Нет правил без исключений

Та, кто знает многое об отношениях студент-преподаватель, – это Наталия Авдонина (30). Наталия защитила кандидатскую диссертацию в 2012 году и сама была студенткой в САФУ. Сейчас она преподает журналистику в том же университете. Она поездила по миру и переняла некоторые методы преподавания западных стран.

У нас было много ожиданий перед встречей с этим преподавателем. Все время присутствовала мысль о том, что Наталия окажется строгой и недружелюбной. Такое представление сложилось у нас о преподавателях в России. Строгие и недружелюбные, уверенные в том, что их слово – закон. К счастью, мы узнали, что нет правил без исключений.

Наталию мы встречаем также в библиотеке. Она сидит, работая за своим компьютером, когда мы входим в аудиторию. Она смотрит на нас, широко улыбаясь, и дружественно протягивает руку, прежде чем мы успеваем представиться. Сегодня в Архангельске приятная температура, и на Наталии джинсовая юбка, желтая блузка и кардиган. Она выглядит на удивление мило. Тепло и любезно. Даже не обдумывая, она рассказывает нам, каково быть и студентом, и преподавателем в России. У нее есть опыт и того, и другого.

– Как и в других местах, есть позитивные и негативные стороны учебы в этой стране. Здесь дорого учиться, но по окончании образования открывается множество возможностей. Самое главное, чтобы у студентов было видение и цель, к которой они движутся, говорит она, тепло улыбаясь.

Мы вскоре узнаем, что Наталия не такая, как многие другие преподаватели университета. Эта маленькая женщина перед нами излучает теплоту и уверенность, что делает ситуацию очень приятной. Просто-напросто рядом с ней приятно находиться.

Нам она рассказывает, что она не верит в старый российский способ обучения, практикуемый многими современными преподавателями. То, когда существует большая дистанция между студентом и преподавателем. Когда студенты всегда должны безропотно делать то, что говорит преподаватель. Наталия так не работает. На ее занятиях все равноценны, и все свободны в выражении своих мыслей и мнений. При этом студенты совсем не боятся сказать что-то не так.

Она знает, как это часто бывает, и знает, что многие студенты часто молчат, вместо того, чтобы высказаться, опасаясь последствий. Она жестикулирует и говорит, едва переводя дыхание. Переводчик с трудом успевает за энергичным преподавателем. Наталия сидит на самом кончике стула. Очевидно, что у нее есть желание рассказать о многом. В любом случае, она убеждена в одном, и одно высказывание мы берем себе на заметку.

– Отношение между преподавателями и студентами в России такое, какое оно есть. Но важно помнить, что студенты в России имеют такие же возможности, как и студенты во всем мире. Можно учиться в лучшем университете США и в результате оказаться в Мак Дональдсе. Речь идет о том, как мы используем ситуацию, в которой находимся, говорит она, наконец переводя дыхание и сев обратно на стул.

Два будних дня – один мир

Они были такими открытыми, такими честными и любезными. Они также улыбались все время. Они казались по-настоящему счастливыми. Такое счастье не измеряется деньгами, одеждой или статусом. Просто счастье. Счастливыми от того, что имеют. Счастливыми, потому что могут учиться. Благодарными за то, что у них есть возможность быть счастливыми.

Хотя и Илья, и Анна студенты четвертого курса САФУ, их будни и условия отличаются. В то время как Илья живет в Архангельске и имеет хороший доход, Анна должна каждый день тратить 12 часов, чтобы успевать по учебе. Она покидает Северодвинск в 6 часов утра и не возвращается раньше примерно 6 часов вечера.

У Анны также отличная от Ильи финансовая ситуация. В то время как в жизни Ильи существует ежемесячная стипендия в 5000 рублей, а также доход около 15000 рублей, Анна должна выживать на  стипендию в 3850 рублей и 1500 рублей, которые она получает, работая фриланс-журналистом.

Различия между ними большие, но оба, бесспорно, выглядят как два счастливых студента в свои лучшие годы. Свое будущее они определили. Анна станет энергичным журналистом, называющим вещи своими именами. Она будет обсуждать вопросы. Илья станет юристом, путешествующим по миру, заботясь о справедливости. Бесстрашные и знающие. У них есть мечты. У них есть цель. Они точно такие же, как я и ты.

Спустя неделю мы сидим в аэропорту с чувством, совершенно отличным от того, которое у нас было по приезду. Мы испытываем небольшое смущение, и нам немного стыдно думать об этом. В том, что между Норвегией и Россией много отличий, никто не сомневается. Также никто не ставит под вопрос то, что Россия – большая страна, обладающая сенсационной военной силой и жестким лидером. Но мы можем поставить под вопрос наше собственное невежество и незнание. Ведь в России, безусловно, много удивительного. Может быть, здесь грязно по норвежским меркам. Возможно, они думают по-другому, что отличается от того, что мы считаем правильным. Но почему наш способ что-либо делать лучше, чем их?

Проведя неделю вместе с российскими студентами и испытав их будни, мы вдруг все поняли. Мы живем в двух очень различных мирах, но люди, живущие в этих мирах, на самом деле не такие уж и разные. В конце дня все мы люди, абсолютно все. А россияне? Один приятнее другого. Страх порождает предрассудки. Незнание их поддерживает. Если вы, напротив, измените свой взгляд на мир, то вскоре сможете понять, что мир также меняется. Самый опасный из всех предрассудков – вера в то, что у нас их нет. Россию нужно познать на своем опыте, и если вы сделаете это, все закончится тем, что вам придется направить указательный палец на самих себя. Во всяком случае, это случилось с нами.

Информанты характеризуют себя тремя словами

Илья Низовцев (21), студент-юрист четвертого курса, Архангельск

Застенчивый, изобретательный, общительный

Наталия Авдонина (30), преподаватель журналистики, Архангельск

Преподаватель, журналист, студент

Анна Дорофеева (22), студент-журналист в Архангельске, из Северодвинска

Студент, мечтающий, музыкант

Александр Тамицкий (34), директор ВШСГНиМК, САФУ

Житель Архангельска, патриот, ответственный

Кандидаты 2 и 11 (Kandidatnummer 2 og 11)

udent i dette landet. Vesten vet best, og vi nordmenn er eksepsjonelt flinke til å rette pekefingeren. Denne gangen endte vi opp med å rette pekefingeren mot oss selv.

1 kommentar

Skriv et svar

Din e-mailadresse vil ikke blive publiceret. Krævede felter er markeret med *